Родилась она в 1924 году в деревне Кызыл Чишма, окончила Бугульминское педагогическое училище, и во время войны работала учительницей в школе в своей деревне. Большую часть жизни бабушка с дедушкой прожили в г.Лениногорске. Умерла бабушка в 1999 году.

Бабушка умела вязать, вязала внукам красивые вещи, и главное очень вкусно готовила. Все родственники рассказывают, что и моя бабушка и ее мама были очень умными людьми, всегда своим детям и внукам давали очень полезные и разумные советы. А к маме бабушки Магира эби приходили за советом даже другие люди из их деревни.

Во время учебы в школе мне часто приходилось писать про войну, про своих родственников на войне:

«В последнее время бабушка не замечала, как закрываются глаза, и она засыпала. Подремав, бабушка продолжала вязать. У бабушки были золотые руки, и она не любила сидеть без дела. Всегда была чем-то занята. Хотя двигаться по дому ей было уже трудно.

– Бабушка, расскажи про войну, – попросила однажды я. И тут же замерли в руках спицы. И в выцветших от старости глазах мелькнуло что-то, дрогнуло лицо...

– … В поле все были, работали. Помню, громко перекликались, смеялись чему-то. Вдруг видим – скачет верховой. Никто не подозревал, какая беда подкатилась. Подъехал верховой и объявил страшную весть: «Немцы напали! Война!»

Все бросились по домам. В деревне суматоха, кто печку затапливает, кто тесто месит… А мама, бедняжка, плачет и плачет – у неё два здесь сына, и значит заберут их на войну. Старший мой брат работал на ферме, средний был лесником, а младший уже служил в армии. Сначала отец позвал старшего, потом пошел в лес, искать среднего и нашел его быстро, сам сорок лет был лесником и знал в лесу все тропинки. Пришли братья домой, взяли сумки с едой, начали прощаться. А на улице уже ждут подводы. Вся деревня вышла провожать мужей, сыновей, братьев. Обоз ушел из деревни в район. Там месяц учились на сержантов, потом в товарных вагонах отправились на фронт.

От старшего брата не было ни одного письма, он погиб в первом же бою. От второго было два письма и бумага: «Пропал без вести». Воевали они под Смоленском, а младший брат погиб в Сталинграде. Так война отняла у меня братьев.

После ухода мужчин на фронт в деревне стало тяжело. Первый год еще жили запасами. А уж потом жить стало просто невозможно, ведь все отдавали фронту. Весной 42-го встал вопрос: землю пахать, бороновать, сеять как? Машины, тракторы, даже лошади были отправлены в армию. Лошадей оставили только тех, которые еле ноги волокли. С лошадьми работали ребятишки 10-12 лет, они от усталости падали и засыпали прямо на борозде. Женщины сеяли руками, как в старину, жали серпами. У колхозников не было ничего – ни денег, ни еды, ни одежды. Начали сеять коноплю, из нее делали пряжу, из которой на самодельном станке ткали полотно. Из него и шили одежду. Так люди искали выход из тяжёлого положения, старались не падать духом. Лишь бы война скорее закончилась. А война всё продолжалась.

Начался настоящий голод, люди выкапывали из земли всё, что можно было хотя бы жевать. В 1943 году началась эпидемия – сильные головные боли, изо рта, носа, ушей текла кровь, её не могли остановить. Погибали целыми семьями, хоронить уже негде было.

Несмотря на смерть, голод разруху, продолжала работать школа, не хватало учебников, книг, тетрадей. Дети писали между строчками старых книг. Ручки были самодельные. На пришкольном участке дети сами сажали картошку и овощи. Всё учебное время ребят кормили в школе.

Чтобы люди не падали духом, молодежь ставила в сельском клубе спектакли, конечно, про войну. В одном из таких спектаклей я должна была играть роль немецкого офицера (парней не было, приходилось переодеваться девчонкам). Маме я объяснила, что в меня будут стрелять, и я притворюсь, будто умираю. В клубе мама сидела во втором ряду. Когда в меня выстрелили, она вскочила и закричала: «Убили! Убили! Убили моего последнего ребенка!» Занавес опустили, я вышла, пыталась успокоить маму, но она сильно расстроилась, плакала, не могла остановиться.

В 1945 году отец сильно заболел. Всё смотрел в окно, ждал победы и сыновей! Когда объявили о конце войны, собрались все кто мог, и прошли строем по всей деревне, кричали «Ура!» Отец дожил до этого светлого дня, но вскоре умер.

Бабушка замолчала. Опять пришли в движение спицы. А я не могла оторвать глаз от морщинистых рук с распухшими венами…

Бабушка рассказывала своим детям, что колхозники в деревнях работали во время войны на трудодни. Ели крапиву, картошку, лепешки из лебеды, гнилой картошки. Соли не было, вместо соли клали прокисший катык. Выращивали картошку, колхоз выращивал зерно, людям давали зерно, они сами мололи муку. Магазинов в деревне не было, денег не было. Однажды бабушка взяла с собой на работу на обед немного хлеба. На одной из перемен, войдя в класс, она увидела, что один мальчик быстро с жадностью уже доедает ее хлеб из полки. Она не стала его ругать, а достала еще и молоко и отдала мальчику. Видно он был очень голоден, были семьи, которым было совсем туго. Бабушка работала учительницей, и ей приходилось по приказу администрации ходить по домам собирать для фронта, кто-что мог дать. Многие люди сушили картошку для фронта, у кого были овцы, вязали носки, варежки. Но у некоторых людей уже ничего не было, одеть даже было нечего, и ей было очень неприятно слышать от них в свой адрес недовольные высказывания.

Война обездолила нашу семью, не обошла стороной и другие семьи в деревне. Бабушка говорила, что после войны легче не стало, только что похоронки не присылали…»

Историю прислала внучка Ахметшина Дильбар